ПОЧЕМУ ПРОДАЖНАЯ ЛЮБОВЬ - ЭТО ПЛОХО

ПОЧЕМУ ПРОДАЖНАЯ ЛЮБОВЬ - ЭТО ПЛОХО

Всё-таки история с Настей Рыбкой категорически не желает отпускать.

И дело не в новом видео Навального, а в дискуссиях, в ходе которых большинство участников (преимущественно мужчин, что характерно) заявили, что «продаваться за деньги — это нормально» и что «проституция — это тоже профессия». Нет, не нормально. Нет, не профессия.

Рыночная цена королевы

Для начала давайте разберёмся с женской продажностью. Был по этому поводу известный анекдот про Бернарда Шоу: великий драматург, будучи приглашённым на королевский приём, неожиданно начал активно обсуждать это явление. «Вы утверждаете, что все женщины продаются? — возмутилась королева. — Получается, и я тоже?» — «И вы, ваше величество!» — «М-м-м, в таком случае сколько вы дадите за меня?» — «Ну фунта два или три...» — «ЧТОО?!? Я, королева Соединённого королевства Великобритании и Ирландии, императрица Индии, стою всего три фунта?!?» — «Вот видите, ваше величество, вы уже торгуетесь!». Шутки шуточками, а с тех пор не изменилось ничего. Каждая вторая в Тиндере ищет «надёжного и целеустремлённого» — впрочем, некоторые бывают и более прямолинейны, правда, недостаточно для того, чтобы заранее озвучить прайс-лист в рублях или иной валюте. Зато подобный жанр был весьма популярен в старом «Живом Журнале»: какая-нибудь девочка приятной внешности прямым текстом писала, во сколько она обойдётся своему мужчине, причём чётко указывала все статьи расходов — «косметика, смена телефона раз в год, оплата мобильной связи, автомобиль и бензин, фитнес, посещение салонов красоты, путешествия...», ну и так далее. Одни выкладывали подобные тексты на полном серьёзе, другие — чтобы потроллить и набрать несколько сотен комментариев, но в итоге коллективный разум соцсетей родил универсальную ответочку, которая за свою долгую историю в разных версиях выдержала, наверное, пару тысяч репостов. Если кому-то лень читать довольно криво написанный и откровенно сексистский текст в стиле «наболело», то его суть в том, что запросы содержанки сравниваются там со средними расценками проституток и всё заканчивается логичным: «Так что конкуренция тебя уже съела». Знаменитый тренинг, на котором учат не трахаться с нищебродами и разъясняют почему у женщины должна быть цена. О том, что продаваться плохо, не устают твердить не только сторонники разрушения социальных барьеров, но и наиболее разумные феминистки. Оно и понятно: отношения, основанные на материальном базисе, становятся априори неравноправными и порождают зависимость. Вас покупают, вы — вещь, и воспринимать вас будут именно так. Через пару лет «сахарный папочка» запросто может оказаться абьюзером, а уйти от него без собственной профессии и собственных источников дохода уже будет проблематично. Но главное даже не это, а именно создаваемый в том числе усилиями многочисленных «рыбок» рынок продажной любви, где наверху всё очень красиво и на яхте, а под этим тонким слоем колышется зловонное болото самой обычной проституции со всеми её реалиями.

Почему «не профессия»?

Ранее уже было замечено, что практически все защитники бедной Насти от «наездов» в соцсетях по совместительству почему-то оказываются сторонниками легализации проституции. Забавное совпадение, не так ли? И стоит наступить на этот хвост, как сразу же начинаются рассуждения про «работу ничуть не лучше других», про «массажисток и парикмахерш», ну и весь прочий бред, которым сторонники легализации женского рабства наполняют свои теории. Сперва давайте разберёмся с тем, что именно покупает клиент проститутки. «Секс!», «Сексуальные услуги!» — тянут руку с задней парты. Ответ неправильный. Дело в том, что секс — это одна из немногих вещей в нашей жизни, которую невозможно сделать предметом рыночного торга. Как же так? А очень просто. Давайте задумаемся, зачем нам это нужно (помимо копирования себе подобных). Вариантов множество, но большинство из них сводятся к двум: либо это способ выразить свои чувства к близкому нам человеку, либо это один из вариантов общения и узнавания кого-то иного, чем мы. А теперь подставим на его место профессиональную «жрицу» или «жреца любви». Никаких чувств у этого человека к нам нет, и вряд ли ему захотелось бы общаться с нами вне своей «работы». Большинство профессиональных проституток стараются свести взаимодействие со своими клиентами к жёсткому стандарту «разделся — получил минет — натянул презерватив — сунул — вынул — оделся — следующий!». Чем этот секс отличается от манипуляций с набором искусно сделанных игрушек, не очень понятно. Как у вас нет никаких чувств к «секс-сотруднику», так и у него к вам, а проститутки, умеющие искренне «отдаваться» каждому клиенту, существуют только в фантазиях режиссёров типа Тинто Брасса. Клиент проститутки НЕ ПОКУПАЕТ СЕКС. Он покупает власть. По сути проституция является одной из форм работорговли, просто состояние рабства в этом случае длится от пятнадцати минут до нескольких суток. На протяжении этого времени вы получаете право делать с телом другого человека всё, что вы захотите, в пределах контракта, нисколько не заботясь о его чувствах по отношению к вам. Этот момент сближает проституцию с ещё одной «тёмной» стороной человеческого секса — с изнасилованием. В настоящее время среди психологических теорий сексуального насилия доминирующей считается концепция американского психолога Николаса Грота : «Изнасилование — это псевдосексуальный акт, который использует сексуальность для решения вопросов власти и выражения злости». То есть секс с проституткой — это форма узаконенного изнасилования и практически ничем от него психологически не отличается. Всё сказанное выше подтверждается статистикой. Скупые цифры, собранные экспертами-криминологами, правозащитными и женскими организациями, описывают трудовые будни в этой «профессии» куда лучше режиссёров художественных фильмов. По данным исследования, проведённого в 2011 году среди проституток в Белоруссии, 60% из них за время своей работы хотя бы один раз были ограблены, 94% не получали от клиента обещанного вознаграждения, 54% подвергались групповым изнасилованиям, 86% были физически травмированы и 35% пережили попытки убийства. Скажете: «Это у нас, а вот в цивилизованном обществе...» Ну что ж, в Соединённых Штатах средний срок жизни проститутки составляет тридцать четыре года, и риск смертности в этой «профессии» в пятьдесят один раз выше, чем у сотрудников винных магазинов, чаще всего подвергающихся вооружённым ограблениям. 75% процентов женщин, вовлечённых в проституцию, хотя бы один раз пытались покончить с собой. 15% женских самоубийств в так называемых «развитых» странах — это самоубийства проституток. Само вовлечение в проституцию в большинстве случаев происходит не в результате добровольного и осознанного выбора, как в других профессиях, а чаще всего является следствием преступления или ранней наркозависимости. Большинство уличных проституток не только в России, но и во многих других странах мира употребляют героин. С другой стороны, ряды «древнейшей в мире» пополняются девочками, пережившими сексуальное насилие со стороны родителей или близких родственников, сбежавших из дому и попавших в руки сутенёров. И, наконец, третьим источником служит миграция из стран третьего мира и сопутствующий ей траффикинг — то есть прямое похищение и порабощение женщин и красивых мальчиков с последующей перепродажей. Отличная профессия, правда же?

А если легализовать?

То проститутки сразу же станут почтенными «секс-работницами», а их права будут бдительно охранять профсоюзы. Все сутенёры окажутся за решёткой, и наступит тишь да гладь. В эту сказку искренне верят сторонники «секс-легалайза», вот только реальность упорно отказывается ей соответствовать. Точнее, опыт стран, попытавшихся поставить проституцию в один ряд с прочими профессиями, говорит о том, что не меняется ровным счётом ничего. В Австралии женщинам, собирающимся заняться проституцией, профсоюзы и агентства рекомендуют предварительно пройти курсы по ведению переговоров при взятии заложников. В тех штатах США, где проституция легальна, «секс-работницам» рекомендуют не носить обувь на высоком каблуке или на шпильке, в которой нельзя быстро бегать, и не использовать в качестве украшений бусы или шейные платки, которыми можно задушить. В Голландии по той же причине стараются не класть на кровати в борделях подушки, а в ЮАР советуют перед тем, как начать раздеваться, как бы случайно уронить под кровать туфлю, полезть за ней и убедиться, что там не спрятаны верёвки, иглы, нож или бейсбольная бита. Разумеется, от легализации никуда не уходят сутенёры, не исчезает насилие и траффикинг. Самая сильная криминальная группировка Амстердама — та, что контролирует знаменитый квартал красных фонарей. Торговля людьми стала доходным бизнесом в Европе — она приносит €25 миллиардов в год. В рабских условиях трудятся около миллиона человек, посчитали в Европарламенте. Большую часть современных рабов составляют женщины и девочки. Их заставляют заниматься проституцией, принуждают к тяжёлому труду и совершению тяжких преступлений. 68% порабощённых составляют женщины и ещё 3% — мальчики. Такова реальность «легальной» проституции. Всё очень просто. Во-первых, работорговля — это выгодно, во-вторых, насильственно привезённая в контейнере или порабощённая на месте мигрантка из африканской или арабской страны (или из бывшей советской республики) ни в какую полицию и ни в какой профсоюз жаловаться не пойдёт. А аппетиты клиентов растут, и вот уже в канадском Ванкувере, а не в Бангкоке появляется квартал, где проституируют детей, в том числе из местного населения. Канада — одна из главных точек американского секс-туризма, а если есть спрос, то будет и предложение. Напоследок — попробуйте найти хотя бы одного сторонника легализации среди тех, кто сумел уйти из проституции и полностью разорвать все связи с секс-индустрией. Их нет! Все бывшие проститутки говорят о своей прошлой работе как о непрерывном кошмаре. Оно и понятно, почему: даже если криминальных эксцессов как таковых было мало, сознание всё равно воспринимает секс без проявлений чувств как изнасилование. Можно принять любые законы, но наркомания, работорговля, насилие и организованная преступность будут сопровождать проституцию всегда. Именно поэтому те страны, которые вступили на этот путь раньше прочих, в XXI веке стали понемногу сворачивать эксперимент и брать на вооружение так называемую шведскую модель, основанную на криминализации клиента. Эта мера вполне логична с точки зрения права: если рассматривается дело о совершившейся взятке, то обвиняемым становится не только подкупленное должностное лицо, но и взяткодатель. Если вы покупаете ворованную вещь, то у вас её отбирают безо всякой компенсации. А теперь, если вы покупаете себе раба для сексуальных утех, вы виновны. Практика показала, что криминализация клиента сразу же приносит положительные плоды в виде сокращения случаев насилия и работорговли, резко снижается число обращений проституток в благотворительные организации и даже в скорую помощь. В Финляндии, где проституция легальна, полиция ежегодно регистрирует около пятнадцати тысяч случаев траффикинга в год, а в Швеции, где криминализован клиент, — всего около трёхсот. Британский криминолог Роджер Мэттьюс подводит итоги соревнования двух моделей вполне однозначно: «Вы не можете избавить проституцию от насилия и принуждения, легальная она или нет. Ответ в том, чтобы сократить число клиентов, одновременно помогая женщинам уйти и не возвращаться».

После жирной черты

Проституция не «такая же работа» и никогда ею не была. Это форма временного рабства, социальное зло, которое должно быть искоренено. Но даже криминализация клиента сама по себе недостаточна без искоренения из массового сознания самой идеи продажной любви. Секс и деньги должны быть, грубо говоря, разведены по разным углам и никогда больше не встречаться. Даже выглядящая относительно безопасной профессия всевозможных «эскортниц», «городских куртизанок» и прочих «рыбок» и «травок», всё равно таит под собой грязное дно. А их отлакированные инстаграмы становятся манком для девочек, мечтающих о красивой жизни it-girl, а попадающих в итоге в руки сутенёров, из которых не так-то и просто вырваться. Как только вы назначаете за себя ценник — вы создаёте рынок, как только появляется рынок — на нём начинается демпинг в виде проституции. За чей-то «завтрак у Тиффани» заплатят другие — изнасилованиями, побоями и рабством. Но вы же с этим никогда не столкнётесь, правда-правда?


Оцените эту запись блога:
КАК ИЗБЕЖАТЬ НЕВЕРНОСТИ ПАРТНЁРА?
ВОТ ПОЧЕМУ У НАС СНИЖАЕТСЯ ИНТЕРЕС К СЕКСУ, СОГЛАС...

ЕЩЁ ОТНОШЕНИЯ

 

 

 

 

МОЖНО ПРОДОЛЖИТЬ